Я вчера получила царский подарок.
Это время такое - Январь.
Время, когда дарят подарки мне.
Как хорошо, что оно наступило.

Вчера приезжала чудеснейшая гостья orangeelephante и привезла мне этот подарок.
Я вчера с гостьей немного пошлялась по Бен Иегуде, я была такая убитая, что у меня даже сил не было предложить пойти погулять куда-нибудь еще.
Мы только сходили обзорно по сувенирным лавкам, полюбовались на слонов из серебра, поели на халяву фалафель и попили чаю в кафе-мороженом.
Но зато подарки, которые мне привезли от aspiri! Ах, что за чудо!
Низкий поклон, сказать, что я счастлива - это мелочи.
Потому что в субботу вечером я еще встречалась с ulitza, которая одарила меня своей книгой с правильной надписью.
И теперь я морально лечусь и учусь. Лечусь, очень медленно, учусь - быть безмятежной.
Книги, которые у меня есть, а одна из них - с правильным девизом от merienn, другая, написанная драгоценной ulitza, помогают мне в этом.
Еще мне подарили коробку с печеньем, кто не видел, тот не оценит и не поймет. Уж какая там жанровая сцена! Ого-го, глядеть и любоваться без остановки, что нам еще остается? И закусывать чудесным шоколадом.

Аня, Алена, Тинико, Юля - спасибо огромное!

 Хотела было написать "шоколадный ганаш", но быстро остановилась: а какой ещё он бывает, кроме как шоколадный? Хотя вот русскоязычный Larousse Gastronomique определяет его как "кондитерский крем, используемый для украшения десертов, для начинки тортов  и конфет и приготовления птифуров. Чтобы улучшить вкус шоколадных конфет, профессионалы ароматизируют ганаш пряностями, фруктами, кофе и чаем, а также различными алкогольными напитками". Так что, получается, по умолчанию это вовсе не шоколадный крем...

Ну не знаю, лично мне рецепт ганаша без шоколада ни разу не встречался.  Ленаelaizik подробно писала об основных правилах приготовления ганаша как крема или глазури. Когда я делаю ганаш как трюфельную массу, то добавляю ещё и мягкое сливочное масло. А на днях сделала не просто ганаш, а с чёрной смородиной. 

Допускаю, что сочетание вкуса ягод и шоколада понравится не всем, но лично мне - весьма. 
( Read more... )

В моих планах рассказать о посещении Эммаус-Кубейбе - самого труднодоступного из многочисленных Эммаусов. Мне повезло побывать там несколько недель назад.

Но прежде, чем я выложу пост об этой поездке, мне представляется нужным разъяснить причины, вызвавшие столь ожесточённые споры в христианском мире относительно идентификации данного населённого пункта. Рассмотрим мы и основные версии его местонахождения.
Весь предлагаемый вниманию читателей материал можно найти в интернете или книгах. Моей задачей было собрать имеющиеся сведения воедино, по мере возможности отделив историко-географическую составляющую от менее значимой в нашем случае теологической. Поскольку пост получился большим, я постарался опустить второстепенные детали.

( Read more... )

Смущающие или неприятные вещи гораздо легче сказать на чужом языке. Причем чем хуже ты знаешь этот язык, тем лучше.

Когда-то, еще в университете, я училась на курсе консультантов планирования семьи. Это только звучит нейтрально - "планирование семьи", а на деле подобные консультанты общаются с людьми на весьма смущающие темы: контрацепция, отсутствие или недостаток удовольствия от секса, дефлорация, опасность заражения венерическими болезнями и т.д. Причем основная аудитория - не продвинутые взрослые люди, для которых презерватив по сакральности находится где-то между перчаткой и авоськой, а наоборот - подростки, например. Или те, кто планированием семьи первые четверо детей вообще не озадачивался, а вторые трое уже было озадачился, но не успел. И вот приходит он к тебе, чтобы ты его научил чему-нибудь. Например, чем презерватив отличается от перчатки. Или от авоськи. И при этом сам клиент краснеет, бледнеет и зеленеет, потому что тема-то скользкая, как ни крути. А тебе бледнеть и зеленеть никак нельзя, ты на работе, первое правило терапевта - ни от чего не падать в обморок. Тем более от такой мелочи, как презерватив или венерическая болезнь. Вопрос молодой жене "бывает ли у вас вагинальный оргазм" вы должны задавать абсолютно светским тоном, мысленно обмахиваясь веером. И мальчику-подростку про пользу онанизма нужно рассказывать легко-легко, без напряжения, как по лужайке гулять.

Но терапевты, особенно начинающие - тоже живые люди. И на курсе подготовки консультантов нас прежде всего учили этой самой свободе - "как по лужайке гулять". Статный седой преподаватель (основатель Школы Планирования Семьи в Израиле, очень видная личность) разделил студентов на две группы и каждой велел нарисовать член. Для рисования были выданы листы ватмана размером метр на полтора. А в группах, надо сказать, собрались одни девушки. Не рвались мальчики в том году в планирование семьи.

Девушки стушевались. Одно дело - читать статьи о влиянии гормонов на центральную нервную систему, и совсем другое - прилюдно рисовать интим. В нашей группе за фломастер взялась крупная и решительная Адасса. Начала она где-то с шеи. Очень реалистично изобразила грудную клетку, спустилась ниже, дошла до пупка, начертила волосяную дорожку вниз и застряла. Дальнейшее казалось ей очевидным без всякого рисования. Девчонки хихикали, мялись и поглядывали на вторую группу, которая шепотом спорила, считать ли яйца частью члена.
- Во-о-от, - расхаживал между группами довольный преподаватель, - именно так и чувствуют себя приходящие к вам пациенты. Запомните это ощущение, оно вам еще пригодится.

Ощущение пригождалось прямо на глазах. Работа буксовала. Бурно обсуждали размеры: стоит ли основываться на личных наблюдениях или это вкусовщина? Адасса устала от острых ощущений, и фломастер достался мне. Я, в принципе, сносно рисую, особенно если с симпатией отношусь к предмету. Тем более когда вокруг стоит такое количество консультантов. Мне удалось довольно правдоподобно нарисовать все, что нужно, придать элегантную округлость круглым частям, изящную удлиненность - длинным, с шиком оттенить паховую область и поставить эффектную точку в виде аккуратного шва от обрезания. Главное было не смотреть по сторонам. Я не смотрела. Через пять минут работа была водружена на стенд и продемонстрирована аудитории.
Аудитория притихла. Адасса, как я уже сказала, начала с шеи - то есть изобразила мужское тело практически целиком. А пространственное мышление никогда не было моей сильной стороной, к тому же я формалист: сказали "половые органы", будут вам половые органы. И они, действительно, были. Размером с две трети ватманского листа. Мужчина, которого родили мы с Адассой, вряд ли был импотентом, но ходить бы ему пришлось на трех ногах.

Кое-кто начал уважительно поглядывать на мое обручальное кольцо. Преподаватель интеллигентно сделал вид, что видал он и не такие члены, и объявил следующее задание: написать под рисунком, крупными буквами, как можно больше слов, которыми ЭТО можно назвать. "Это", по правде говоря, правильнее всего было бы назвать "пожарный шланг", но мы же терапевты. Поэтому группа, вздохнув, взялась за дело. Список получился довольно длинным. Особенной популярностью у девушек пользовалась персидская поэзия.
- Так, - сказал преподаватель, - а теперь читаем это вслух. По очереди. Адасса, начинай.
Адасса взяла в руки лист бумаги, встала и откашлялась, как диктор перед микрофоном. Тон у нее тоже был такой... дикторский. Отстраненный. Мол, что это мне тут написали. "Член", громко сказала Адасса, тщательно артикулируя. Преподаватель кивнул. "Мужской член", продолжила Адасса. "Половой член".
Тут она покраснела до корней волос и нырнула в список с решимостью человека, которому нечего терять. Легко расправилась с персидской поэзией. Прочла то, как называют предмет разговора маленькие мальчики, потом большие, но воспитанные мальчики, и, наконец, не очень воспитанные мальчики. На этом слова, которые хоть как-то можно произносить на людях, кончились.
- Ну? - подбодрил преподаватель. - Что там дальше?
Дальше там было слово, которое пишут на стенках туалета наиболее культурные из малолетних преступников. Его предложила внести в список тихая Сара в длинной юбке. Адасса сглотнула и прочла. Шепотом.
- Громче! – потребовал преподаватель.
Адасса фыркнула и прочла слово громче.
- Еще громче! – преподаватель был недоволен.
Девушка разозлилась и заорала во всё горло.
Класс заржал. Преподаватель усмехнулся.
- Смеетесь? Молодцы. Давайте хором.
А теперь представьте себе. Небольшой филиал университетской больницы – поликлиника, несколько кабинетов, библиотека, лекционные залы. В коридорах сидят люди в удобных креслах, листают просветительские брошюры «Влияние СПИДа на историю двадцатого столетия». А поверх несется вопль двадцати женских глоток, скандирующих «хер! хер! хер!!!». После такого, по-моему, можно не только мгновенно вылечиться от невротической импотенции, но и навсегда ее приобрести.

Нас еще долго муштровали. Вслед за мужскими половыми органами пошли, как легко догадаться, женские. Их сложнее правдоподобно нарисовать, но зато для них существует множество интересных эвфемизмов.
По поводу эвфемизмов преподаватель был неласков.
- Вы поймите, - он ритмично прохаживался по кабинету, - приходящие к вам подростки не будут говорить ни о нефритовых столбах, ни о пещерах наслаждений. Их будет занимать исключительно желание провалиться сквозь пол. И только от вас зависит, вынесут ли они из вашей встречи что-нибудь, помимо фрустрации, что провалиться сквозь пол у них не получилось.

Мы читали, каждая вслух, те списки, которые сами же и написали. Разбивали на отдельные слова и составляли предложения и маленькие рассказы. Разыгрывали сценки. В процессе выяснилось, что лучше всех эти списки читаю я. Легко, не сбиваясь и не краснея. Девочки переглядывались. После истории с трехногим мужчиной за мной закрепилось репутация крайне раскованного человека.
Мне, действительно, было совсем не сложно. Я к тому моменту просто не знала на иврите всех этих слов.

Но преподаватель не зря столько лет занимался планированием семьи.
- Вики, - спросил он вкрадчиво, - какой у тебя родной язык?
«Попала», - подумала я.
- Русский.
- О. Я знаю, это очень богатый язык. Переведи нам, пожалуйста, все эти слова на русский. И зачитай.

Иврит – крайне культурный язык в смысле мата. В смысле мата на иврите и слов почти нет, разве что арабские заимствования (они-то и вызывали наибольшую сложность у моих коллег). Но русский-то в заимствованиях не нуждается!
Упражнение далось мне с большим трудом, даром что русского в группе никто не понимал. Меня тоже «погоняли» по тембрам голоса, выразительности и артикуляции. Хорошо хоть не предложили выйти покричать в коридоре. Больше всего я боялась, что преподаватель попросит меня научить группу наиболее употребимому русскому слову и группа будет это дело скандировать хором. Сложно было представить себе строгие своды нашей маленькой богадельни, под которыми звонко разносится русское слово, удачно рифмующееся со словом «буй».

Система оказалась вполне эффективной. Люди, окончившие те курсы консультантов планирования семьи, отличаются от окружающих полным отсутствием блеска в глазах при слове «член». Мы действительно можем поговорить с кем угодно о чем угодно, хоть с подростком о дефлорации, хоть с ветераном об онанизме. Я в свое время проводила уроки полового воспитания в восьмом классе, а потом полировала это дело еще и десятым. Классная руководительница того десятого класса присутствовала в качестве неофициального лица, сидя на подоконнике. В особо острые моменты она ныряла за занавеску. Я ее хорошо понимала - уроки-то шли на иврите. А вот как раз незадолго до этого я начала работать еще и по-русски. Мне, конечно, пригодились уроки основателя Школы Планирования Семьи, но систему языковых барьеров пришлось рушить заново. Прошло это довольно быстро, но какое-то время я всё рвалась перейти на иврит.
Буй. Куй. Дуй. Пой. Малахай. Хотите избавиться от смущения на заданную тему – нарисуйте несколько картинок и расскажите кому-нибудь, что там изображено. В деталях расскажите, не жалея красок. Можно маме, можно маме мужа. А лучше всего – какому-нибудь восьмому классу. Восьмые классы любое смущение снимают, как рукой.

* * *

За много лет даже до курсов планирования семьи, еще в нашем собственном восьмом классе, мы с Катькой Тимофеевой и Ритой Коваленко затрепались в женском туалете по поводу непростой женской жизни Катьки и Риты. У меня на тот момент не было никакой женской жизни, зато был хорошо подвешенный язык и, видимо, уже тогда проявлявшаяся тяга к психологии - короче, я гадала им на картах. А по кодексу восьмого класса гадание на картах ни в коем случае нельзя прерывать. Что-то там туманное, то ли не сбудется, то ли, наоборот, сбудется, в общем, все восьмые классы ушли на экскурсию на соседний хлебозавод, а мы опоздали. И ладно бы просто опоздали, но, во-первых, мы не знали, где точно находится этот хлебозавод, а во-вторых, классы сопровождала сама директор. Которая наверняка бы не одобрила появления стремящихся к знаниям нас прямо в середине экскурсии. Прогулять тоже было неудобно: директор вела у нас математику, и мы с ней в тот день уже встречались. Восьмой класс советской школы был довольно формальным учреждением. Мы пошли наверх, к нашей классной руководительнице Ариадне Аркадьевне в класс машинописи, где прилежно стучали по клавишам девятиклассницы. Просить, чтобы Ариадна нас выручала. Она могла.
Но ей тоже надо было как-то объяснить, почему мы опоздали. Ариадна была большим нашим другом и человеком прогрессивных взглядов, но ведь учитель. Строгий, без панибратства. Поэтому фраза "мы гадали на картах и наплевали на звонок" показалась нам чересчур фривольной. Мы решили сказать, что пошли в туалет, а когда вышли оттуда, уже, типа, опа. Все ушли. Зачем нам понадобилось идти в туалет втроем и почему это заняло столько времени, оставалось неясным. Но главным образом оставалось неясным, как именно объяснить всё это классному руководителю. Мы решили объясняться по-английски. Преподаватель у нас – «англичанка», а тема-то скользкая, как ни крути.
Говорить взялась Катька. Английский она знала на твердую четверку. Слово "туалет" в твердую четверку не входило. В мою блестящую пятерку оно, впрочем, тоже не входило. Решили отыскать словарь.

Восьмой класс, восемьдесят восьмой год, ни тебе интернета, ни тебе мобильных телефонов ("алло, папа? привет, ты не помнишь случайно, как по-английски будет "туалет"?"), одни только бумажные словари и те все по кабинетам. А в кабинетах идут уроки. То есть вломиться посреди урока в кабинет, допустим, завуча Элеоноры Павловны и попросить у нее на минутку словарь английского языка - это лучше сразу повесить на себя табличку "я покойник" и прямо с ней идти на хлебозавод. Поэтому нас осенила гениальная идея: словарь надо просить у Ариадны. В самом деле, ну у кого еще.
Мы постучались в кабинет машинописи (обучение там было менее формальным, чем на других уроках, да и не происходило на машинописи ничего сакрального, просто девочки по четыре часа кряду сидели и печатали, поэтому на такой урок можно было войти), нашли Ариадну и деловито, без лишних объяснений, попросили у нее русско-английский словарь. Она заинтересовалась и словарь дала. Как сейчас помню - Мюллера, зеленый такой. Мы стали его поспешно листать под пристальным учительским взглядом (напоминаю - весь класс с директором на хлебозаводе). Нашли слово "туалет".
- О! - обрадовано завопила Катька, перекрывая треск двадцати пишущих машинок, - lavatory! Lavatory, вот!
- Lavatory, - интерес Ариадны рос на глазах, - да. И что?
- You see, we went to... туда, - вдруг смутившись, продолжила Катька.
- To the lavatory, - понятливо уточнила Ариадна.
- To the lavatory, - кивнула Катька. И замолчала.
Видимо, в процессе поиска слова она забыла, для чего нам все это было нужно. К счастью, за ней стояла менее впечатлительная Рита Коваленко. Которая вообще была против всей этой затеи, а считала, что, раз уж так получилось, надо мирно продолжить гадать на картах без всякого хлебозавода. Если же нам так приспичило идти признаваться, лучше делать это без всякого английского языка.
- Экскурсия ушла, - печально сказала Рита. От переизбытка печали это получилось у нее даже торжественно. Будто она сообщала классному руководителю об отбытии делегации инопланетян.
- Ушла, да. - Ариадна, кажется, откровенно забавлялась.
- And we went to the lavatory, - снова встряла Катька, решившая во что бы то ни стало употребить приобретенное знание во благо.
- Понимаю, - девочки-машинистки все до одной прекратили печатать и тоже с интересом слушали. - И что же?
- Поэтому, - мужественно продолжила Рита, - мы до сих пор... до сих пор еще...
И тут я больше не смогла молчать и закончила фразу:
- ...там сидим.

От экскурсии отсмеявшаяся Ариадна освободила нас одним махом, сообщив, что ей как раз нужна помощь в подсобке кабинета машинописи - перебрать учебный каталог. Мы сидели над каталогом, трепались, грызли какое-то печенье из большой коробки и, кажется, были счастливы. А может быть, и нет.

* * *

Через год, в девятом, я напишу свое первое в жизни любовное письмо - целиком по-французски. Текст письма, вычурный и нелепый, придется полностью списать из Льва Толстого, потому что французского я не знаю. Как и мой адресат. Он не поймет ни слова, на что я, собственно, и рассчитываю, потому что «сказать» и «быть понятым» - две совершенно разных цели, и меня на тот момент захватит только первая. До второй, веселым эхом летающей в академических коридорах маленького университета в Иерусалиме, будет еще очень далеко.

 Особо нежным особям, не читать!


Впечатлившись вчера "горшочными" рассказами lanita , fleytistka ,obla  и anisha , а также нехилым интересом, который наш мальчик начал проявлять к унитазу (там можно утопить туалетную бумагу, мамину зубную щетку и даже папины новые трусы!!!), папа маленького мальчика, собираясь сегодня утром в садик, решил высадить его на горшок с голой попой. До сих пор мы ждали лета и мальчик сам таскал горшок за собой, садясь на него верхом в штанах, чтобы с гиканьем покататься на нем по всему дому (это при наличии бимбы, навороченного велосипеда и целого автопарка, ночующем и днюющем во всех комнатах). 

Умный папа маленького мальчика решил высадить его в его же комнате (чтобы с отоплением), на паркете. Мальчик пописал в горшок, чем вызвал у самого себя бурный восторг (бурнее восторг бывает только когда он писает в ванной в разные стороны). После чего, папа мальчика спросил его: "Будем какать?" Мальчик, видимо впечатлившийся новым уровнем интимности с родителем, радостно ответил: "Да!", после чего потянулся за новым желтым мячиком, привстал и аккуратно накакал на паркет.

После этого события, папа мальчика совершил целый ряд педагогических ошибок, включающих в себя завывания, крики "О, Боже!!!!" и даже попытку поймать вторую какашку в воздухе, при помощи горшка. После чего, довольный и развеселившийся мальчик встал ножками (в носочках) прямиком в первую какашку на паркете и немного потоптался на месте, пытаясь заставить папу поорать еще немножко. Успешный результат вдохновил мальчика и он потоптался еще, пытаясь на этот раз дотянуться ручками до второй какашки, наполовину разамазанной по горшку.

Мама мальчика, вредно хихикающая все это время в своей кровати, отказалась убирать какашки, мотивируя это непедагогичным поведением папы, который одной своей реакцией конечно-же привил мальчику желание на всю жизнь какать мимо горшка, в надежде вызвать похожую реакцию у всех вокруг, чтобы заново пережить первичный восторг, вызванный папиными отчаянными возвываниями. 

В отличии от всех наших остальных достижений, я решила не фотографировать это на память, зная, что, если сфотографирую, не удержусь и выставлю это в пост. Правда, вы все рады, что этого не случилось? 

совсем забыла рассказать как сбылась мечта идиота.
Я своему мужу купила подарок на день рождения.
Два альбома Анны Лейбович.
Гениальная художница.
Я немногих знаю, кто так может смотреть сквозь фотоаппарат.
И подарок пришел 29 января, за что я ему и Амазону отдельно благодарна.

Странно, но мы все же, несмотря на то, что люди нас путают, очень разные.
Она меня немного ниже ростом, ну и рожает мальчиков, а не как я.
Да и праздники она празднует по другому.
Но и достается ей все же совсем другое.
Тихая гавань, любимый омут с чертями.
Вот скажите.
Жила я жила одна четыре года, а ее взяли и родили. И теперь и я не я, и она не она.
А мы вместе! Мы одни на свете.
Такие - одни, и все же разные.
Я конечно, человек открытый, но настолько меня знает только она.
Да и я ее знаю. И самое главное - у нас есть что-то общее, что иногда интересно вынимать и рассматривать, а иногда одной из нас хочется поскорее упрятать подальше и не глядеть.
Елка вот к примеру, не любит она ее. Категорически.
А я люблю - издалека. У нас разное.
Я запомнила очень хорошо новый 1973 год, ее тогда еще не было, мама с папой собирались в гости, и елку я помню, и как наряжали, и чем. Флажки и бусы, чуть ли не бабушкой Броней купленные, или может быть куплены они были к моей маме рождению, не знаю.
А потом - еще один, новый 1977 год - я в костюме хлопушки, и 1978 - я снежинка, да и снежинку эту помню, как мне ее мама крахмалила из марли, и как пришивали мишуру вдвоем они с папой. Смешной новый год 1976 - когда я пошла читать стихи Деду Морозу без разрешения.
И еще один 1979 год - на Чегете, завалы лавин, кофейный ликер, разбавленный минеральной водой.

Мда. Еврейский Новый Год не встречают, к нему готовятся месяц, морально, потом встают на поверку, пересчитываются на линеечке, выдают свои потрепанные отчеты, стыдливо мнут глаза и просят пощады, пережидают День Искупления, а потом все - идут и веселятся как могут.
Зато у нас есть Пурим.
Праздник, когда мы забываем, что голая логика и нам чужда бывает иногда, вот тогда мы и шлем подарки налево-направо, и пьем как не в себя.
В Пурим у меня, например, родилась Авиталь.

«Раз в крещенский вечерок девушки гадали.
За окошко башмачок...»
ну и так далее. История вам наверняка знакома.

Зима, новый год, гадания на картах, кофейных гущах, народных приметах, загадывания всяческих желаний и манящие крылышки надежд.

Самое подходящее время для профессионалов. Разводить лохов. Ведь в каждом хранится недодавленная жизнью вера в чудо. Или тоска по ней, утраченной. Не зря мы так нежно относимся к ароматам мандариновых шкурок. Хотя нынче цитрусовых весь год – навалом. И никаких эмоций. А вот в декабре – вроде и пахнут по-особенному. Воображение разгуляется, – тут нас впечатлительных и словят.

Ох уж мне эти роковые женщины! Кто только над ними не иронизировал. Из нас, я имею в виду, образованных, высокоинтеллектуальных, просвещённых, современных. И кому, скажите, при этом удалось их благополучно миновать? Кто не заморачивался? Хотя что особенного? Любая так смогла бы. Пришла молодая красивая, – плети про любовь. Молодая красивая грустная, – плети, что он вернётся, а соперница, сволочь подлая, ещё поплатится. В возрасте дамочка – повыспросить ненавязчиво. Есть ли дети, муж? В зависимости от предлагаемых обстоятельств уже и предсказать можно. Главное – за реакциями следить. И в глаза смотреть . Антураж, конечно, важен. Чтобы побольше, да попричудливее.

Всё просто, ясно, примитивно. А почему ведёмся? Да вот из-за этого самого ожидания чудесного. Хочется его. И, простите за старую истину, так легко поверить в то, чего хочется. Ну в самом деле, нельзя же не признать: все гадалки дилетантки, но одна мне когда-то сказала... Все экстрасенсы – жулики, а вот в детстве, помню, жила бабка в деревне, так она лечила заговорами. Ну всех вылечивала! У кого таких историй нет?

У меня.

( Не знаю, почему... )

Я понимаю, ЖЖ может быть и не место для подобных сообщений, но тут речь идет о племяннице наших очень близких друзей и я пообещала сделать все, что могу, чтобы им помочь.




имя владельца счета Вячеслав Мирцин.

( здесь - инфа на иврите: )


здесь еще подробности: http://users.livejournal.com/_stern_b/461879.html


И пожалуйста, перепостите это сообщение дальше.
Спасибо.

Я проиграла в борьбе с тремя килограммами, но поскольку я только делала вид, что борюсь, то и они делают вид, что меня покидают, все время возвращаясь.
Очень вкусно болеть с черным хлебом с маслом и айвовым вареньем.
придумала казнь через повешение белья.
Я придумала, конечно, но и повесила тоже я.

Не впечатлилась, видно Бред Питт ее в этот раз не встретил, да и Дж.Лау куда-то за угол зашел.
До этого она посещала какой-то конфетный магазин и засыпанный снегом национальный парк под названием Гора Сиона, или что-то в этом роде. Надо было так далеко ехать?

Просил меня мой шеф организовать ему видео-конференцию с его Московским боссом, который вчера в свою очередь был в Женеве.
Я-то организовала, у меня все работала.
Айтишников и помощников московских, которые выехали в Женеву - Женева подставила.
И вообщем-то подставила и меня.
Потому что шеф мне сказал: "Договаривайся с Женевой напрямую! Никому нельзя доверять!".
Выцарапать Женевские концы у Московского оффиса было невозможно, они и концов не дали, и просрали все в результате.
Но!
Начальник сказал только: "Я же тебе сказал, доверять никому нельзя!". И больше ничего не сказал.
Для добавления акцента я скажу, что мой сосед позвонил главному в место моей работы (самому пресамому) и велел оставить меня в покое.
Начальник с этого дня стал зайкой.
Я никогда не пользовалась связями в личных целях, но тут - задрало все.
Сегодня я на работу не пошла, меня все еще знобит, температура и кашель.
У всех моих партнеров каникулы.
Мне еще в конце января организовывать конференцию в Кракове. Гостиницы заказаны, еда вроде бы тоже, я надеялась на Московский офис, что они проверят все, что теперь? Меня-то в Краков не пошлют. Да и что мне там делать?
Ребят из Московского офиса жалко, хотя я вчера на них топала ногами от бессилия, превращаясь тем самым в своего собственного шефа, или в двух, или в трех.
Я ненавижу сердиться. Не умею. Не хочу.
Хочу всем желать добра и слать подарки.
Тьфу, блин.

Живу, вроде бы себе, такая простая Маня. Дети, стирка, кот, собака, рыб, фармвилл, и тут откуда невозьмись сыпятся на меня какие-то миллионеры с причудами, международные политики и прочая мишура. С елки что ли?

Пиздец это наше все.

Снова праздник, но бабушка умерла. И ее не спросишь уже «как дела?». А маму спрашиваешь «как дела?» - а она отвечает: «болит». Какие мелочи, ерунда, болит голова и не гнется спина, а руку врач ей вылечила вчера, только нагружать не велит. А чем ее нагружать, смешно, внучку же берешь на руки все равно, и котлеты делаешь все равно, привычная беготня. Скоро праздник, и нужно поставить плов, и папа уже почти что здоров, а что с трудом встает, так спроси докторов, они тебе всё объяснят. Снова небо синее, как в кино, дочку же берешь на руки все равно, и по дому бегаешь все равно, такой вот круговорот. Перед праздником я напишу письмо, а следом сразу еще одно, и в нем сообщу, что совсем не грущу, тем более – новый год.

И придет зима, и пройдет зима, кое-кому прибавив ума, а кому-то при этом добавив сил (кому – это ей решать). Как там папа, спрашиваю с утра, он поставить плов обещал вчера, он когда-то ему не мешать просил, а нынче просит, наоборот, мешать. Ты скучала, да? Так иди сюда, я тебя обнять не успел тогда, я всегда тебя не мешать просил, а сегодня сам подойду. Расскажи мне день, «как дела» спроси, расскажи мне сон, отмени такси, отложи пальто, расскажи про то, что случится в новом году. Этот праздник – миг, этот праздник – миф, этот праздник стар, как подлунный мир, этот праздник молод, как та луна, что рассеивает старый свет. То больна она, то опять полна, то за шаг до небытия, то допоздна летит, разбрасывая семена следующих новых лет.

И проходит день, и проходит ночь, и приходит сын, и приходит дочь, и они тебя спрашивают «как дела», а ты отвечаешь – «болит». Но и это неважно, как ни смешно, земля же вертится все равно, и котлеты жарятся все равно, хоть доктор и не велит.

Все, пошла я спать.
Всех яиц не высидишь.

http://www.ruthenia.ru/60s/pasternak/kogda/sneg_idet.htm

Почему-то оказались слегка сонетом.
А?

Вместо того, чтобы честно лечь в кровать эта Клякса сидит и собирает паззл про Белоснежку и принца на Белом коне.
Моя дочь, сразу видно. Главное, я так понимаю, это чтобы был конь.
И так между делом мне: "Мы, мам, на ритмике, все были сегодня лошадьми, и я тоже была лошадь, скакала и ржала!".
Мда.
Даже самый смирненький ребенок...